- Очень вы все много знаете о женщинах!
- Некоторые знают довольно.
- Никто ничего не знает,- отвечала Дора, резко и с сердцем.
- Ну, прекрасно, ну, никто ничего не знает, только не сердитесь, пожалуйста.
- Вот! Стану я еще сердиться! - продолжала вспыльчиво Дора.- Мне нечего сердиться. Я знаю, что все врут, и только. Тот так, тот этак, а умного слова ни один не скажет.
- Это правда,- отвечал примирительно Долинский.
- Правда! А если я скажу, что я сестра луны и дочь солнца. Это тоже будет правда?
Даша повернулась к стене и замолчала.
Долинский пригласил было ночевать к ней m-me Бюжар, но Даша в десять часов отпустила старуху, сказав, что ей надоела французская пустая болтовня. Долинский не противоречил. Он сел в кресло у двери Дашиной комнаты и читал, беспрестанно поднимая голову от книги и прислушиваясь к каждому движению больной.
- Нестор Игнатьич! - тихо покликала его Даша, часу во втором ночи.