- Да, сам видел, и это гораздо менее удивительно, чем то, что вы теперь без всякой причины злитесь и придираетесь.
- Нет, мне только смешно, что вы меня так серьезно уверяете, что зайцы могут бить на барабане, тогда как я знаю зайца, который умел алгебру делать. Ну-с, чей же замечательнее? - окончила она, пристально взглянув на Долинского.
- Ваш, без всякого сомнения,- отвечал Нестор Игнатьевич.
- Вы так думаете, или вы это наверно знаете?
- Дарья Михайловна, ну что за смешной разговор такой между нами!
Даша страшно побледнела; глаза ее загорелись своим грозным блеском; она еще пристальнее вперила свой взгляд в глаза Долинского и медленно, с расстановкой за каждым словом, проговорила:
- Когда А любит Б, а Б любит С, и С любит Б, что этому С делать?
У Долинского вдруг похолонуло в сердце.
- Отвечайте же! Ведь это вы мне эту алгебру-то натолковали,- сказала еще более сердито Дора.
Нестор Игнатьевич совсем не знал, что сказать.