- Да вы отошлите просто в Ниццу.
- Нет, что ж там еще рассылаться! Сделайте уж милость, передайте.
- Извольте.
- А то мне некогда возжаться.- Гость подал конверт, написанный на имя Долинского очень дурным женским почерком, и сказал,- это от сестры моей.
- Позвольте же узнать, кого я имею честь у себя видеть?
- Митрофан Азовцов,- отвечал гость.
- Азовцов, Азовцов,- повторяла в раздумье Анна Михайловна,- я как будто слыхала вашу фамилию.
- Нестор Игнатьич женат на моей сестре,- отвечал гость, радостно осклабляясь и показывая ряд нестерпимо глупых белых зубов.
Теперь и почерк, которым был надписан конверт, показался знакомым Анне Михайловне, и что-то кольнуло ее в сердце. А гость продолжал ухмыляться и с радостью рассказывал, что он давно живет здесь в Петербурге, служит на конторе, и очень давно слыхал про Анну Михайловну очень много хорошего.
- Моя сестра, разумеется, как баба, сама виновата, - произнес он, зареготав жеребчиком - Ядовита она у нас очень. Но я Нестора Игнатьича всегда уважал и буду уважать, потому что он добрый, очень добрый был для всех нас Маменька с сестрою там как им угодно: это их дело. Они у нас два башмака - пара. На обухе рожь молотят и зерна не уронят.- Азовцов зареготал снова.