- Темно совсем; я думаю, скоро должны придти ото всенощной,-проговорила она и стала листать книжку, с очевидным желанием скрыть от матери и сестры свою горячую сцену и придать картине самый спокойный характер.
Она перевернула несколько листков и с болезненным усилием даже рассмеялась.
- Послушайте, Нестор Игнатьич, ведь это забавно
Вообрази: я здесь одна,
Меня никто не понимает;
Рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна.
- Нет, это не забавно,- отвечал Долинский, остановившись перед Юлинькой.
- Вам жаль меня?
- Мне прискорбна ваша доля.