Анна Михайловна не отвечала ни слова и продолжала с любопытством смотреть на его исхудавшую фигуру и ветхое коричневое пальто, на котором вытертые швы обозначались желто-белыми полосами.
- Прости! - еще тише произнес Долинский.
С этим словом он опустился на колени, поставил перед собою свою шляпу, достал из кармана довольно грязноватый платок и обтер им выступивший на лбу пот.
Анна Михайловна неспокойно поднялась со своего места и, молча, прошлась два или три раза по комнате.
- Встаньте, пожалуйста,- проговорила она Долинскому.
- Прости,- проговорил он еще тише и не трогаясь с места.
- Встаньте,- сказала опять Анна Михайловна. Долинский медленно приподнялся и взял в руки свою шляпу, снова стал, опустя голову, на том же самом месте.
Анна Михайловна во все это время не могла оправиться от первого волнения. Пройдясь еще раза два по комнате, она повернула к окну и старалась незаметно утереть слезы.
- Не извинения, а христианской милости, прощения...- начал было снова Долинский.
- Не надо! Не надо! Пожалуйста, ни о чем этом говорить не надо! нервно перебила его Анна Михайловна и, вынув из кармана платок, вытерла глаза и спокойно села к самовару.