Поживя месяц в Петербурге, Долинский чувствовал, что, действительно, нужно собрать всю волю и уйти от людей, с которыми жизнь мука, а не спокойный труд и не праздник.
- Ну, положим так,- говорил он,- положим, я бы и решился, оставил бы жену, а детей же как оставить?
- Детей обеспечь, братец.
- Чем, чем, Илья Макарыч?
- Деньгами, разумеется.
- Да какие же деньги, где я их возьму?
- Пф! Хочешь десять тысяч обеспечения, сейчас, хочешь?
- Ну, ну, давай.
- Нет, ты говори коротко и узловато: хочешь или не хочешь?
- Да, давай, давай.