- Прикрасно, прикрасно,- отвечал Журавка шутя, но с тенью некоторой, хотя и легкой, но худо скрытой досады.
После уничтожения принесенных Ильей Макаровичем двух бутыльченок, он начал высказываться несколько яснее:
- Если б я был холостой,- заговорил он,- уж тебе б, братишка, тут не жить.
- Да вы же разве женаты? _
- Пф! Не женат! Да ведь я же ей вексель выдал. Этого события между Ильей Макаровичем и его Грациэллою до сих пор никто не ведал. Известно было только, что Илья Макарович был помешан на свободе любовных отношений и на итальяночках. Счастливый случай свел его где-то в Неаполе с довольно безобразной синьорой Луизой, которую он привез с собою в Россию, и долго не переставал кстати и некстати кричать о ее художественных талантах и страстной к нему привязанности. Поэтому известие о векселе, взятом с него итальянкою, заставило всех очень смеяться.
- Фу, боже мой! Да ведь это только для того, чтоб я не женился,-оправдывался художник.
Дорогою, по пути к Васильевскому острову, Журавка все твердил Долинскому:
- Ты только смотри, Нестор... ты, я знаю... ты человек честный...
- Ну, ну, говори яснее,- требовал Долинский.
- Они... ведь это я тебе говорю... пф! Это божественные души!.. чистота, искренность... доверчивость...