- В Ричарде Третьем - жизнь!.. О, разум! - к тебе взываю. Что это такое, эта Анна? Урод невозможный. Живая на небо летит за мертвым мужем, и тут же на шею вешается его убийце. Помилуйте, разве это возможно.
- Иль палец выломить любя, как леди Перси,- вставил со своей стороны Шпандорчук.
- Да... и палец выломить,- спокойно отвечала Дора.
- Так уж, последовательно идя, почему ж не свернуть любя и голову?
- Да... свернуть и голову.
- Любя!
Дорушка помолчала и, посмотрев на обоих оппонентов, медленно проговорила, качая своей головкою:
- Эх, господа, господа! Какие у вас должны быть крошечные-крошечные страстишки-то! - Она приложила палец к концу ногтя своего мизинца и добавила,- вот этакие должно быть, чупушные, малюсенькие; меньше воробьиного носка.
- Прекрасно-с! Ну, пусть там страсти, так и страсти; но зачем же в небо-то было лезть?
- Да что вы так этого неба боитесь? Не беспокойтесь, пожалуйста, никто живьем ни в небо не вскочит, ни в землю совсем не закопается.