– Ну, например, хоть той ценой, какой покупали любовь Клеопатры.
И это сравнение с египетской царицей не только не оскорбило Фаволию, но, напротив, так ей польстило, что она рассмеялась и не стала опровергать цинических заключений Орбелия о всеобщей продажности в Риме. Но за честь римских женщин заступился скучный философ Булаций, который заметил, что кто чего ищет, тот то и находит. А как его вмешательство было изрядною редкостью, то и тут на слова его обратили внимание и стали к нему приступать с шутливыми вопросами:
– Чего же сам ты ищешь и что ты нашел, велемудрый Булаций?
А хозяйка сказала:
– Не докучайте ему, пусть он дремлет или размышляет сам с собою о вещах, нам недоступных. Всякому и без ответа его не трудно отгадать, что Булаций ищет встретить в Риме такую красавицу, которая влюблена в своего мужа и настолько ему верна, что не уделит своей ласки никакому победителю и ни за какие сокровища. Мудрый Булаций встретит такую красавицу… во сне.
Над этими словами Фаволии все засмеялись, но Булаций спокойно перенес общий хохот и, скучливо зевнув, протянул:
– Да. Я встретил такую женщину, и это было не во сне, а наяву, и притом эта женщина, о которой я говорю, верна своему мужу, и за добродетель ее можно ручаться, хотя она вовсе и не влюблена в своего мужа.
– В таком случае она, верно, дурна собой?
– Она прекрасна так, что с нею немногие в мире могут поспорить.
– В таком разе назови нам ее имя!