На мой вопрос: "здесь ли моя знакомая?" - один из ассистентов отвечал: "здесь", а когда я спросил: "могу ли я ее видеть?" - ассистент доложил швейцару, а тот повел дипломатически бровью и сам объяснил мне:
- Собственно говоря, я не думаю, чтобы княгине теперь было удобно принять вас, - ей поданы лошади, и ее сиятельство сейчас уезжает кататься. Но если вам очень нужно...
- Да, - перебил я, - мне очень нужно.
- В таком случае я прошу у вас минуту терпения.
Было ясно, что имею дело с настоящим дипломатом и о минуте терпения спор был неуместен.
Мы взаимно друг другу поклонились.
Швейцар пожал электрическую пуговку в столе, перед которым помещалось его папское кресло с высокою готическою спинкою, и, приложив ухо к трубке, через секунду объяснил мне:
- Княгиня уже сходит с лестницы.
Я остался ее ждать.
Через минуту моя знакомая показалась на белых мраморных ступенях, в сопровождении давно мне известной ее пожилой русской горничной Анны Фетисовны, у которой есть роль в этом маленьком рассказе.