— Разве он пошел в монахи?
— Он уже игумен.
— Да, я помню, он и в училище еще отличался набожностью и прекрасным поведением. Я очень рад, что он нашел свое призвание и может быть полезным для управы с монахами. Они невозможны.
— Отец Игнатий уже привел несколько монастырей в отличный порядок.
— В таком разе, если он у вас уже привел в порядок, то я попрошу вас теперь дать его мне, чтобы он мне поочистил хоть немножко мою петербургскую Сергиевскую пустынь. Там монахи ведут себя так дурно, что подают огромный соблазн.
— Воля вашего величества будет исполнена, и я твердо надеюсь, что Игнатий Брянчанинов окажется полезным всюду, куда вам угодно будет его назначить.
— Очень рад, но жалею, что он один такой: один в поле — не воин.
— С ним есть его друг — такой же строгий монах — Чихачев.
— Ба! Чихачев! Это тоже из той же семьи — мой кадет.
— Точно так, ваше величество.