Все здраво рассуждавшие люди знали, что надо верить, и верили. За это им и давалось по вере их.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Когда вошел в казначейскую комнату Николай Фермор, «косоротый» придержал его, пока два случившиеся здесь офицера вышли, а потом предложил ему для учинения расписки казенную книгу, а когда тот расписался в получении следовавших ему казенных денег (кажется, что-то около сорока рублей), тогда казначей подал ему эти деньги и затем, спустя левую руку в стоявшую возле него корзину, подал пачку ассигнаций, перетянутую желтою бумажною полоской.
Положив эту пачку на стол рядом с отсчитанным казенным жалованьем, «косоротый» черкнул у себя в тетрадке карандашиком и, задвинув тетрадь в стол, ждал, чтобы Фермор вышел и дал место другому офицеру.
И Фермор действительно от него ушел, но пачки, перетянутой бумажною полоской, не тронул.
— Что же вы? — проговорил ему вслед «косоротый».
Фермор остановился.
— Что же вы не берете? Это ведь тоже ваше.
— Что такое? — спросил, недоумевая, Фермор.
— Свое, что вам следует.