— Но как она… то есть… рада этому или не рада?
— Ничего-с.
— Ну, однако… по крайней мере — довольна она или больше недовольна?
— По правде доложить, она ничего почти не обнаруживала. Говорит: «Как вам, папаша и мамаша, угодно — я вам повинуюсь».
— Ну да, это прекрасно, что она так говорит и повинуется, но ведь по лицу, в глазах, без слов девушку можно заметить, какое у нее выражение.
Офицер извиняется, что он, как брат, к лицу своей сестры очень привык и за выражением ее глаз не следил, так что ничего на этот счет определенного сказать не может.
— Ну, а двоюродный ваш брат мог заметить — вы могли с ним об этом говорить на обратном пути?
— Нет, — отвечает, — мы об этом не говорили, потому что я спешил исполнить ваше поручение и вернулся один, а его оставил у своих и вот имею честь представить от него рапорт о болезни, так как он захворал, и мы послали дать знать его отцу и матери.
— А-а! А что же с ним такое сделалось?
— Внезапный обморок и головокружение.