Но, кажется, я уже слишком расписался о парижских подругах русской молодежи Латинского квартала и увлекся рассуждениями по поводу новых требований, заявляемых нашей современной женщине новыми русскими людьми. Пора к концу, пора бы кончить с гризетами; но, решившись противоречить людям, утверждавшим, что порода гризет, из которой вышла прелестная гризета Eugène Sue' Rigolette,[26] выродилась в корень и следа не оставила, я должен сказать еще несколько слов о характере нынешних неделимых этой до сих пор существующей породы.
Гризета вообще весела, никогда почти не смотрит вперед и относится к будущему с какою-то отчаянною беспечностью.
— Что ты будешь делать, когда постареешь? — спросил однажды при мне гризету один мой соотечественник.
— Это еще нескоро, мой друг.
— Однако?
— Умру.
— А пока умрешь?
— Пойду в госпиталь.
— А если будешь здорова и стара?
— Ах, какой скучный! Ну, куплю угольев.