— Как вы молите? Ну как молите?
— Как умеем.
— А! как умеете. У нас молитва законная. У нас теперь 19 кафизьма: «Тии спяти быша и падоша, мы же возстахом и исправихомся. Господи, спаси Царя и услышины в онь же день аще призовем тя». А вы кафизьму-то эту как читаете?
— Как? — растерянно проговорил федосеевец.
— А! как? Никак вы ее не читаете.
— Полноте, — говорю, — господа, ведь не о том у вас вопрос.
— Нет, уж позвольте. Теперь мы тропарь опять поем как положено: «Спаси, Господи, люди своя и благослови достояние свое, победы Царю нашему на сопротивная даруй и своя сохраняя крестом люди», а у вас что?
— Что? — опять переспрашивает разбитый федосеевец.
— У вас «Спаси, Господи, люди своя и благослови достояние свое, победы дая рабом своим и своя сохраняя крестом люди». А «царя» куда дели? Себе победу-то молите, а не царю.
— Мы никакой победы не молим.