— Этот товарищ-то твой? — спросил Ярошенко.
— Этот, Иван Григорьевич, — ответил сбитенщик.
— Этот, брат, не годится.
Сбитенщик взглянул на товарища, потом на Л., потом на ундера.
— Ты меня знаешь? — спросил ундер сбитенщикова товарища.
— Знаю, — ответил мужик.
— Знаешь?
— Знаю, знаю.
— То-то знаешь! Он здесь содерживался, аше скобродие, — доложил Ярошенко Л.
Мне показалось, что Иван Григорьевич Ярошенко как-то очень недружелюбно смотрит на допущение в тюрьму сбитенщика, и я старался разъяснить себе это. Частию мне это и удалось, но я расскажу об этом в своем месте.