— Какого Василья Петровича?
— Блажного, — отвечал отец Прохор.
— Неш ты с ним приехал?
— С ним, — сказал я, догадываясь, что кличка принадлежит моему Овцебыку.
— Кто ж это тебя с ним сюда справил?
— Да мы давно знакомы, — сказал я. — А вы мне скажите, за что вы его блажным-то прозвали?
— Блажной он, брат. Ух, какой блажной!
— Он — добрый человек.
— Да я не говорю, что злой, а только блажь его одолела; он теперь как нестоящий: всеми порядками недоволен.
Было уже десять часов.