Настасья Петровна засмеялась.
— А как вы думаете: о чем я задумываюсь?
— Трудно отгадать.
— Ну, а так, например?
— Об Эсмеральде.
— Да, вы почти отгадали; но не сама Эсмеральда меня занимает, а этот бедный Квазимодо.
— Вам жаль его?
— Очень. Вот настоящее несчастие: быть таким человеком, которого нельзя любить. И жаль его, и хотел бы снять с него горе, да нельзя этого сделать. Это — ужасно! А нельзя, никак нельзя, — продолжала она в раздумье.
Усевшись за чай, в ожидании возвращения к ужину Александра Ивановича, мы очень долго толковали. Александр Иванович не приходил.
— Э! Еще слава богу, что в самом деле на свете таких людей не бывает.