— А пусть их пока еще поколотят. Только я чуть ли скоро и сам не начну им сдачи давать.
— Ну да, как же, сдачи! Нет, а ты вот что, Авенир; он вон, свекор-то, Маркел Семеныч, намедни при всех при отцах из моленной сказал, что он такую духовную напишет, что все одному Марку Маркелычу отдаст, а тебе, глупому, за твое непочтенье к родителю — шиш с маслом.
— Что ж? вы же, невестка, тогда с вашим мужем богаче будете. Я этим счастлив буду.
— Ммм!.. Нет, скажи ты, пожалуйста, что ты это в самом деле, Авенир, о себе думаешь?
— А ничего я, невестка, не думаю. Почто мне много думать-то?
— Нет, тебе нравится, что ли, что тебя били за меня да колотили?
— А может быть и нравится.
— Дурак.
— Дурак, да вам преданный.
— Так я не хочу, чтобы тебя увечили за меня, да еще нищим сделали. Что ты это забрал себе в голову?