— Что ж это, братцы? — проговорил, наконец, один дружко.
— Это диковина, — отвечал другой.
— Это неспроста, — сказали свахи.
— Это его дело, — опять заметил первый дружко.
В углу, за сложенными бердами и всякою рухлядью, что-то зашумело.
— Ах! Ах! — закричали бабы, метнувшись в двери, а за ними выскочили и мужики.
— Чего вы? чего вы? — проговорил тихий Настин голос.
— Это молодайка! — воскликнули бабы.
— А, молодайка!
— Пойдем.