Члены ушли в присутствие. Писаря помирали со смеху в канцелярии, письмоводитель хотел войти в присутствие, но у самой двери пырскнул, зажал рукою рот и опять вернулся в канцелярию, где можно было смеяться, не оскорбляя самолюбия членов.
— Какая неприятная случайность! — сказал англичанин.
— Да! И прямо в глаза, — заметил акушер. — Чего терпеть я не могу.
— Чего вы терпеть не можете, чтоб в глаза-то плевали? — спросил всегда веселый оператор.
— Да.
— Кто ж это любит!
— То есть не то, не в глаза; а я говорю, что историй-то этих терпеть не могу. Ведь это по всему городу разнесут.
— Уж с тем, что возьмите, — отвечал оператор.
— Позвольте, господа. Не время шутить, а придумайте, что сделать. Ведь из этого выйдет скандал, — пояснил англичанин.
Дело ступило на серьезную ногу и решено тем, что в акте освидетельствования нужно записать Настю одержимою припадками умопомешательства и подлежащею испытанию в доме умалишенных. От сумасшедшего-де ничто не обидно.