Вышла пауза.
— А я вот что скажу тебе, — проговорил Челновский, — женился бы ты, взял бы к себе старуху мать да был бы добрым попом — отличное бы дело сделал.
— Ты мне этого не говори! Не говори ты мне этого!
— Бог с тобой, — отвечал Челновский, махнув рукой.
Василий Петрович опять заходил по комнате и, остановясь перед окном, продекламировал:
Стой один перед грозою *,
Не призывай к себе жены.
— И стихи выучил, — сказал Челновский, улыбаясь и показывая мне на Василья Петровича.
— Умные только, — отвечал тот, не отходя от окна.
— Таких умных стихов немало есть, Василий Петрович, — сказал я.