Розанов узнал голос жены.
— Что же вам, наконец, еще угодно? — спросил он спокойно.
Ольга Александровна задорно сапнула.
— Я знаю мои права, — произнесла она, поворачиваясь и толкая локтем уснувшую возле нее девочку.
— Ну-с!
— Я… я должна обеспечить моего ребенка.
Дитя проснулось, село и, ничего не понимая из происходящей вокруг него сцены, терло глазки и клонилось к оставленной подушке.
— Я должна ее обеспечить, — еще смелее и громче произнесла Ольга Александровна.
Доктор молча прошел в свой кабинет-и наутро распорядился только заставить шкафом одни двери, чтобы таким образом разделить свою квартиру на две как бы отдельные половины.
Спустя месяц после только что рассказанных событий, далеко от Петербурга, по извилистой дорожке, проложенной луговою поймою реки Саванки, перед вечером катились незатейливые бегунцы, на которых сидел коренастый молодой купец в сером люстриновом сюртуке и старомодном картузе с длинным прямым козырьком.