— Ну, так ты и желаешь, чтобы для разнообразия в моей жизни меня бил мой муж?
— Не бил, а так вот пилил бы. Да ведь тебе что ж это. Тебе это ничего. Ты будешь пешкою у мужа, и тебе это все равно будет, — будешь очень счастлива.
Женни спокойно молчала. Лиза вся дрожала от негодования и, насупив брови, добавила:
— Да, это так и будет.
— Что это такое?
— Что будешь тряпкой, которой муж будет пыль стирать.
Женни опять немножко побледнела и произнесла:
— Ну, это мы посмотрим.
— Нечего и смотреть: все так видно.
— Не станем больше спорить об этом. Ты оскорблена и срываешь на мне свое сердце. Мне тебя так жаль, что я и сказать не умею, но все-таки я с тобой, для твоего удовольствия, не поссорюсь. Тебе нынче не удастся вытянуть у меня дерзость; но вспомни, Лиза, нянину пословицу, что ведь «и сырые дрова загораются».