— Это вовсе не похоже; никогда этого у нас не было, — смеясь, отвечала Бахареву Женни.
— Как? как не было? Не было этого у вас, Лизок? Не просили вы себе всякий день кааартоооффеллю!
— Нет, папа: нас хорошо кормили. Теперь в институтах хорошо кормят.
— Ну, рассказывайте, хорошо. Знаем мы это хорошо! На десять штук фунт мяса сварят, а то все кааартоооффеллю.
— Да нет же, папа, не знаете вы, — шутливо возразила Лиза.
— Реформы, значит, реформы, и до вас дошли благодетельные реформы?
— Да, теперь по всему заметно, что в институтах иные порядки настали. Прежних порядков уж нет, — как-то двусмысленно заметила Ольга Сергеевна.
— Да вот я смотрю на Евгению Петровну: кровь с молоком. Если бы старые годы — с сердечком распростись.
— Стыдно подсмеиваться, Егор Николаевич, — заметила Женни и покраснела.
— А краснеют-то нынешние институтки еще так же точно, как и прежние, — продолжал шутить старик.