Веселое, что-то прежнее звучало Женни в этом шепоте.
Гловацкая вскинула головку, а Лиза, облокотясь на подушку, держит у рта пальчик и другою рукою грозит ей, указывая на спящую старуху.
— Спит, думаешь? — еще тише спросила Лиза.
— Да, наверно.
— Давай покурим.
— Я уже совсем отвыкла, но давай покурю.
Лиза встала в одной рубашке, подошла неслышными шагами к висевшему на гвозде платью, вынула оттуда пачку с папиросами и зажгла себе одну, а другую подала Женни.
— Зачем ты не куришь при ней? — прошептала Женни.
— Помилуй! начнет прибирать, «прах» да «распрах», и конца нет.
— А добрая старуха.