— Правду, говоришь, говорил?
— Да.
Тетка немножко насупилась.
— И правду надо знать как говорить.
— Вы же сами говорите всем правду.
— Да, то-то, я говорю, надо знать, как говорить правду-то, а не осуждать за глаза отца родного при чужих людях.
— Он, верно, и не осуждал, а разбирал, анализировал.
— Нас, старух, изругал ни к стру, ни к смотру*. Вреднейшие мы люди, тунеядицы.
— Монастыри, тетя, отжившие учреждения. Это все говорят.
— А почему это они отжившие учреждения, смею спросить?