В дверь вошла молодая, очаровательно милая монахиня и, быстро подойдя к игуменье, поцеловала ее руку.
— Здравствуй, Феоктиста! Посмотри-ка, аккуратно ли я закололась сзади.
— Хорошо везде, матушка, — отвечала миловидная черница, внимательно осматривая игуменью.
— Все готово?
— Уже начал положили*.
— Ну, пойдем, — давай мантию.
Сестра Феоктиста сняла со стены мантию и накинула ее на плечи игуменьи. Мать Агния была сурово-величественна в этой длинной мантии. Даже самое лицо ее как-то преобразилось: ничего на нем не было теперь, кроме сухости и равнодушия ко всему окружающему миру.
— Ну, до свидания, дети, — сказала она, подавая руки оставшимся у окна девушкам.
— А мы разве не пойдем в церковь? — спросила Лиза.
— Как хотите. Вы устали, служба сегодня долгая будет, оставайтесь дома.