— Ты сегодня совсем весь толк потерял.
— Рассказывай, — отвечал Зарницын.
— Хоть с Сафьяносом-то будь поосторожнее.
— Э! вздор! Теперь их уж нечего бояться: их надо шевелить, шевелить надо.
Между тем из-за угла показался высокий отставной солдат. Он был босиком, в прежней солдатской фуражке тарелочкой, в синей пестрядинной рубашке навыпуск и в мокрых холщовых портах, закатанных выше колен. На плече солдат нес три длинные, гнуткие удилища с правильно раскачивавшимися на волосяных лесах поплавками и бечевку с нанизанными на ней карасями, подъязками и плотвой.
— Стуо, у вас много рыбы? — осведомился Сафьянос, взглянув на солдата.
— Есть-с рыба, — таинственно ответил Саренко.
— И как она… то есть, я хоцу это знать… для русского географицеского обсества. Это оцэн вазно, оцэн вазно в географицеском отношении.
— И в статистическом, — подсказал Зарницын.
— Да, и в статистицеском. Я бы дазэ хотел сам порасспросить этого рыбаря.