— Может быть, — отвечала Лиза.
— Что ж делать?
— Уехать, работать, оставить ее в покое, заботиться о девочке. Другой мир, другие люди, другая обстановка, все это вас оживит. Стыдитесь, Дмитрий Петрович! Вы хуже Помады, которого вы распекаете. Вместо того чтобы выбиваться, вы грязнете, тонете, пьете водку… Фуй!
Доктор опустил весла и закрыл лицо.
— Вы, кажется, плачете? — спросила Лиза.
— Плачу, — спокойно отвечал доктор.
— Это уж из рук вон! Что, наконец, вас так мучает? Доктор! доктор! неужели и вы уже стали ничтожеством, и в вас заглохло все человеческое?
Розанов долго молчал и разом спокойно поднял голову.
— Что? — спросила глядевшая на него Лиза.
— Вы правы.