— Ничего: все то же самое, — отвечала Женни и тихо пошла к своему столику.
— Папа не спал всю ночь и теперь уснул очень крепко, — сказала Женни, не поднимая глаз от работы.
— Это хорошо. А доктор был сегодня?
— Нет, не был; да что, он, кажется…
— Ничего не понимает, вы хотите сказать?
— Не знаю, и вообще он как-то не внушает к себе доверия. Папа тоже на него не полагается. Вчера с вечера он все бредил, звал Розанова.
— Да, теперь Розанова поневоле вспомнишь.
— Его всегда вспомнишь, не только теперь. Вы давно не получали от него известия?
— Давно. Я всего только два письма имел от него из Москвы; одно вскоре после его отъезда, так в конце сентября, а другое в октябре; он на мое имя выслал дочери какие-то безделушки.
— А вы ему давно писали?