Жена Райнера, разумеется, не слыхала этого разговора.
— Как странно, — сказала она мужу, проводив гостя, — мне этот человек всегда представлялся таким желчным, насмешливым и сердитым, а он такой милый и простой.
— Это всего чаще случается, — отвечал Райнер.
— Право, я желала бы, чтобы мой Вася походил на него, — проговорила Марья Михайловна, глядя с нежностью на сына.
— А я не желал бы этого, — отвечал муж.
— Отчего же? Такой ум, такая задушевность, прямота…
— Очень много говорит. Очень большие планы задумывает, фантазер и поэт.
— Не понимаю, что ты говоришь.
— Говорю, что Вильгельм должен быть похож прежде всего сам на себя.
Мать опять взглянула на сына, который молча стоял у окна, глядя своим взором на пастуха, прыгавшего по обрывистой тропинке скалы. Она любовалась стройною фигурой сына и чувствовала, что он скоро будет хорош тою прелестною красотою, которая долго остается в памяти.