— Она ни к чему не годна: только суетится.
— Надо ее уверить, что она действует.
— Она это и так думает.
— И прекрасно. Спутать их как можно больше.
— Ксендз каноник…
— Пан поручик!
— Между ними есть честнейшие люди. Я не смею возражать ничего против всех, но Розанова, Райнера и маркизу… за что же их? Они еще могут пригодиться.
— Кому? кому? — опять с придыханием спросил каноник. — Этой шизме вы бережете людей*. Ей вы их сберегаете?
— Я не могу-не уважать человеческих достоинств во всяком.
— Кто хвалит чужое, тот уменьшает достоинства своего.