— Гггааа!
Маркиза закатилась.
— Ma chère,[51] — шепнула сзади Ролнеда Романовна.
— Ну, ну, что Грановский?
— Ma chère! — щелкнула опять Рогнеда Романовна, тронувшись за плечо маркизы.
— Постой, Нэда, — отвечала маркиза и пристала: — ну что, что наш Грановский? Не честный человек был, что ли? Не светлые и высокие имел понятия?..
— Какие же понятия? Известное дело, что он верил в бессмертие души.
— Ну так что ж?
— И только.
— И только?