— Что? — робко переспросил Богатырев.
— Сходка? Да? Отвечайте же: сходка у них, да? Что ж вы, онемели, что ли?
— Да никакой нет сходки. Ничего там законопротивного нет. Так, сошлись у Сережи, и больше ничего. Я сам там был все время.
— Сам был все время! О создатель! Он сам там был все время! И еще признается! Колпак вы, батюшка, колпак. Вот как сына упекут, а вас пошлют с женою гусей стеречь в Рязанскую губернию, так вы и узнаете, как «я сам там был».
— Но уж нет, извините меня, Фалилей Трифонович!* — начала она с декламацией. — Вас пусть посылают куда угодно, а уж себя с сыном я спасу. Нет, извините. Сами можете отправляться куда вам угодно, а я нет. Извините…
— Да чем же я виноват? — казанскою сиротою произнес Алексей Сергеевич.
— Чем? И вы смеете спрашивать, чем? Двух молодых людей только что наказали, а вы потихоньку от жены учреждаете у себя сходки и еще смеете спрашивать, чем вы виноваты.
— Да это не я, а Сергей. Я с какой же стати… Это его знакомые.
— А! а! Вот вам и отец! Головою сына выдаю, мол: извольте его вам, только меня, седого дурака, не трогайте. Прекрасно! прекрасно! Вот отец так отец!
— Да что вы путаете? Кого наказали, и какая тут сходка?