Начальник, взглянув еще раз на Богатыреву, удерживая улыбку, подтвердил:
— Да-с, это запрещено законом, — а затем обратился к другим просителям.
— Это запрещено законом! когда ж это было запрещено законом? Знаем мы вас, законников. Небось, своего сына ты бы так упрятал, что никто бы его и не нашел, а к чужим так ты законы подбираешь, — ворчала Варвара Ивановна, возвращаясь домой с самым растерзанным и замирающим сердцем.
Но материнский инстинкт велик и силен.
У поворота к бульварам Варвара Ивановна велела кучеру ехать назад, проехала Тверскую, потом взяла налево Софийской и, наконец, остановилась у маленького деревянного домика в одном из переулков, прилегающих к Лубянской площади.
Здесь жил частный стряпчий, заведовавший делами Богатыревых.
На счастье Варвары Ивановны, стряпчий был дома. Он выслушал ее рассказ, предложил ей воды и затем расспросил, чего ей хочется.
— Удалить его хоть из Москвы, — отвечала Богатырева.
— Так пошлите его в Рязанскую губернию.
— Да не едет. Ведь не связанного же его отправить!