— Значит, пан муви по-польску: «бардзо добжэ».
— Я говорил когда-то по-польски.
— Ну, а что у нас в университете?
— Кажется, ничего теперь.
— Депутация вернулась?*
— Да, они возвратились.
— Не солоно хлебавши, — досказал генерал с ядовитою улыбкой, в которой, впрочем, не было ничего особенно обидного для депутатов, о которых шла речь.
Генерал еще пошутил с Розановым и простился с ним и Нестеровым у конца бульвара.
Вечером в этот день доктор зашел к маркизе; она сидела запершись в своем кабинете с полковником Степаненко.
Доктор ушел к себе, взял книгу и завалился на диван.