— Не думаете ли вы, что мы вашего общества побоимся.
— Да кто вы? Кто это вы? Много ли вас -то? Вас и пугать не станут, — сами попрячетесь, как мыши. Силачи какие! Вы посмотрите, ведь на это не надо ни воли, ни знаний, ни смелости; на это даже, я думаю, Белоярцев, и тот пойдет.
— Еще бы? да он наш. Что ж вы так рассуждаете о Белоярцеве?
— Милосердый боже! и ты это видишь и терпишь! И Белоярцев во либералах! Еда и Саул во пророцех! — Лизавета Егоровна! Да я готов вас на коленях умолять, осмотритесь вы, прогоните вы от себя эту сволочь.
— Вы забыли, что отсюда прогоняют вас? — с презрительною улыбкой сказала Бертольди.
Лиза хранила мертвое молчание.
— Да, я это действительно забыл, — произнес Розанов и, поклонившись Лизе, пошел за двери.
— Подождите же меня, Дмитрий Петрович, — крикнула ему в окно Калистратова и, простясь с Лизой и Бертольди, тоже вышла вслед за Розановым.
Лиза все сидела и молча смотрела на пол.
— Какая свиньища, однако же, этот Розанов: его тоже непременно нужно будет похерить, — проговорила Бертольди, сделав несколько концов по комнате.