— Змейка, вон, на полу змейка зелененькая, — говорил Розанов, указывая лакею на пустое место.
— Не сочиняйте вздоров, — сказала Полинька, наморщив строго брови.
Розанов встал и пошел за занавеску.
Полинька стала у окна и, глядя на бледнеющую закатную зорьку, вспомнила своего буйного пьяного мужа, вспомнила его дикие ругательства, которыми он угощал ее за ее участие; гнев Полинькин исчез при виде этого смирного, покорного Розанова.
Лакей раздел и уложил доктора в кровать. Полинька велела никого не пускать сюда и говорить, что Розанов уехал. Потом она сняла шляпу, бурнус и калоши, разорвала полотенце и, сделав компресс, положила его на голову больного.
Розанов вздрогнул от холода и робко посмотрел на Полиньку.
Часа полтора сряду она переменяла ему компрессы, и в это время больной не раз ловил и жадно целовал ее руки.
Полинька смотрела теперь добро и снисходительно.
— Вам пора домой, — сказал Розанов, стуча зубами от лихорадки.
— Старайтесь заснуть, — отвечала Полинька.