Все это обделалось в три или четыре дня, и Розанов мог бы свободно возвращаться для окончательного расчета с Москвою, но он медлил.
Отчего ж ему было и не помедлить?.. В первое же утро после его приезда Полинька так хорошо пустое вы сердечным ты ему, обмолвясь, заменила.
— У вас, Розанов, верно, есть здесь романчик? — шутил над ним Лобачевский.
— Ну, с какой стати?
— Да уж так: вы ведь ни на шаг без жизненных прикрас.
— А мы лучше о вас поговорим.
— Да обо мне что́ говорить.
— Хорошо вам?
— Ничего. — Мне кафедру предлагают.
— А вы что ж?