— Полноте срамиться-то, — говорила Абрамовна Ольге Сергеевне, которая, забывшись, кричала свои угрозы во все горло по-русски.
— Я ее в смирительный дом, — кричала Ольга Сергеевна.
— Пожалуйста, пожалуйста, — проговорила шепотом молчавшая во все это время Лиза.
— Мне в этом никто не помешает: я мать.
— Пожалуйста, отправляйте, — опять шепотом и кивая головою, проговорила Лиза.
У нее, как говорится, голос упал: очень уж все это на нее подействовало.
Старик Бахарев вышел и спросил только:
— Что такое? что такое?
Ольга Сергеевна застрекотала; он не стал слушать, сейчас же замахал руками и ушел.
Лиза ушла к себе совершенно разбитая нечаянностью всей этой сцены.