— Не знаю.
— Ничего не знаете об «Отце семейства»?
— Не знаю же, не знаю.
Бертольди захохотала.
— Что это за работа? — спросил Розанов.
— Так себе, картинка, — отвечал Белоярцев: — «Отец семейства», да и только.
— Посмотрите, так и поймете, что и искусство может служить не для одного искусства, — наставительно проговорила Бертольди. — Голодные дети и зеленая жена в лохмотьях повернут ваши понятия о семейном быте. Глядя на них, поймете, что семья есть безобразнейшая форма того, что дураки называют цивилизациею.
— Ну это еще вопрос, mademoiselle Бертольди.
— Вопрос-с, только вопрос, давно решенный отрицательно.
— Кем же это он так ясно решен?