Белоярцев вынул из кармана двадцатипятирублевую ассигнацию с мелкою серебряною монетою и положил их на стол перед Прорвичем, избранным в кассиры ассоциации.
Прорвич сделал то же, положив свои деньги к деньгам Белоярцева.
Лиза приподнялась, посмотрела серебряную монету, положенную Белоярцевым вместе с ассигнациею, и вышла в свою комнату.
Через минуту она воротилась с двадцатипятирублевым билетом и серебряной монетой, которые положила к деньгам Прорвича и Белоярцева.
Во время склада этих денег общество хранило молчание.
Когда Лиза положила деньги и села на свое место, Белоярцев постоял несколько минут и, обратясь к Ступиной, которая, краснея, шептала что-то Бертольди, спросил вполголоса:
— Что вы хотите сказать, Анна Львовна?
Ступина еще более покраснела и, смотря на свою мантилию, с принужденной улыбкой выговорила:
— У меня нет денег; я не могла ничего заработать.
— Что ж такое, — снисходительно отвечал Белоярцев. — Ассоциация может вам кредитовать.