Райнер взял у Прорвича три рубля и отдал их Кусицыну.
— Гм! а туда же о труде для общей пользы толкует, — произнес, туша лишние свечи, Белоярцев.
— Тс, полноте, — остановил его, покраснев до ушей, Райнер.
Белоярцев уложил Райнера в своей комнате и долго толковал с ним, стараясь всячески держаться перед Райнером покорным учеником, который послушен во всем, но только имеет опыт, обязывающий его принимать теоретические уроки, соображая их с особенными условиями, в которых учитель не компетентен.
Загасив часа в три свечу и завернувшись в одеяло, Белоярцев думал:
«Это, значит, под весь заработок подходит. Ах ты черт вас возьми! Вот если бы теперь вмешалась в это полиция да разогнала нас! Милое бы дело было. Не знал бы, кажется, которому святителю молиться и которым чудотворцам обещаться».
Глава девятая
Девятый вал
Со страхом, как мореходец ждет девятого вала, ждал Белоярцев девятой декады, в которую должно было происходить третье общее собрание граждан.
Трепка, вынесенная им в первом общем собрании, его еще не совсем пришибла. Он скоро оправился, просил Райнера не обращать внимания на то, что с начала дело идет не совсем на полных социальных началах, и все-таки помогать ему словом и содействием. Потом обошел других с тою же просьбою; со всеми ласково поговорил и успокоился.