— Нос там теперь расшибить.
Евгения Петровна немножко оправилась и взяла ребенка.
— Не поехала, — сказала няня, входя и протягивая руки за ребенком.
Женни вспомнила, что няня ездила за Лизой.
— Не поехала? — переспросила она ее. — Отчего же она не поехала?
— А не поехала, да вот тебе и только. Знаешь, чай, у ней сказ короток.
Женни была как на ножах. Мало того, что каждую минуту за драпировку ее спальни могли войти горничная или Абрамовна, туда мог войти муж, которого она ожидала беспрестанно.
Женни вертелась около опущенных занавесок драпировки и понимала, что, во-первых, ее караульное положение здесь неестественно, а во-вторых, она не знала, что делать, если горничная или няня (подойдет к ней и попросит ее дать дорогу за драпировку.
Бедная женщина стояла, держа палец одной руки у рта, а другою удерживая крепко стучавшее сердце.
— Что нам делать? — шепнула она Розанову.