— Вот тебе деньги; принеси завтра сдачу и счет.
Лавочник ушел, и за ним загромыхал своими бахилами Мартемьян Иванов.
Белоярцев был совершенно разбит и тупо ждал, когда умолкнет дружный, истерический хохот женщин.
— Ну-с, господин Белоярцев! — взялась за него Лиза. — До чего вы нас довели?
Белоярцев молчал.
— Завтра мне мой счет чтоб был готов: я ни минуты не хочу оставаться в этом смешном и глупом доме.
Лиза вышла; за нею, посмеиваясь, потянули и другие. В зале остались только Марфа и Бертольди.
— А вам очень нужно было отпирать! — накинулся Белоярцев на последнюю. — Отчего ж я не летел, как вы, сломя голову?
— Это, я думаю, моя обязанность, — несколько обиженно отозвалась Бертольди.
— И твой муж, Марфа, тоже хорош, — продолжал Белоярцев, — лезет, как будто целый полк стучит.