— По разделу их наследственного имения.
Альтерзон оттопырил губы и помотал отрицательно головою.
— Как прикажете понимать это ваше движение? — спросил Розанов.
— Я ничего в этом деле не знаю. Я знаю только, что Лизавета Егоровна была непочтительная дочь к своим родителям.
— Так что же, она лишена наследства, что ли?
— Я так полагаю. На это есть духовное завещание матери.
— Это басни, — воскликнул Розанов. — Именье родовое, отцовское.
— Это до меня не касается.
— Конечно, — на это есть суд, и вы, разумеется, в этом не виноваты. Суд разберет, имела ли Ольга Сергеевна право лишить, по своему завещанию, одну дочь законного наследства из родового отцовского имения. Но теперь дело и не в этом. Теперь я пришел к вам только затем, чтобы просить вас от имени Лизаветы Егоровны, как ее родственника и богатого капиталиста, ссудить ее, до раздела, небольшою суммою.
— Какою, например?