— Знал, — довольно спокойно для своего положения отвечал Альтерзон. — Соловейчик мне подарил несколько корректур, на которых есть разные поправки.
— Да, — ну так что ж?
— Ничего больше.
— А ничего, так гляди, разочти поверней: нам ведь нечего много терять, а ты небось отвык от śledzianej watrobi.[81]
Негоциант молчал.
— Так дашь, жид, денег?
— Не дам.
— Ну, черт тебя возьми! — произнес Розанов и посадил Альтерзона в кресло так, что даже пружины задребезжали.
— Не ворошись, а то будешь бит всенародно, — сказал он ему в назидание и взял шляпу.
В дверях кабинета показалась Софья Егоровна.