— Становись перед образом, — скомандовал попу боярин.
— Батюшка, помилосердуй! — молился боярину трепещущий и плачущий священник.
Боярин свистнул.
Два гайдука схватили дрожащего попа и всунули его в принесенную ризу, а третий намыливал перед его глазами куском мыла веревочную петлю.
— Начинай! — сказал Плодомасов замирающему священнику, когда облачившие его гайдуки поставили его перед образом.
— Что прикажешь, отец? — едва пролепетал почти потерявший со страху всякое сознание священник.
— Венчанье, — ответил Плодомасов.
Все так и остолбенели.
— Пой! — бешено крикнул боярин.
— Кому? — едва мог обронить, глядя на намыленную петлю, священник.