— Да, я точно с ним венчана, но я не венчана насильно.
— Как не насильно? — вскрикнул удивленный губернатор.
— Как, сердечная дочка моя! Неужто с твоего то все было согласия? — воскликнул, заломив руки, Байцуров.
Присутствующая толпа стояла, пораженная неразрешимым для нее недоумением; одна мать Байцуровой прочитала разгадку всего этого в сокровенных тайниках дочерниного сердца. Она сжала дочернину руку и шепнула:
— Дело, дочь, дело!
— Пусть за меня никому зла не будет! — отвечала матери на ухо дочь, хороня на плече ее свое личико.
— Скажите же, милостивая государыня, как все такое происходить могло в столь непонятной истории. У нас есть доказательства совершенно противные… Вы говорите в испуге… вы ободритесь.
Марфа Андревна приподняла голову с материнского плеча и ответила:
— До всего, что вы о ком знаете, в том мое дело сторона; а что ко мне касается, то муж мой в том прав, и я на него не в по́слухах*.
Удивление губернатора возросло до того, что он развел руки и при всех сознался, что ничего не понимает.